На главную  |  Полнотекстовый поиск  |  Сайт ГПНТБ России  |  Оформление подписки  |  Архив  |  Раздел для подписчиков

Научные и технические библиотеки №5 2008 год
Содержание:

БИБЛИОТЕЧНО-ИНФОРМАЦИОННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

Дворкина М. Я. Сущность и структура библиотечно-информационной деятельности

Сукиасян Э. Р. Централизованная систематизация в России. Четыре десятилетия побед и поражений

Шилов В. В. Об учете библиотечных фондов

Ткачева Н. И., Русакова Е. В., Морозов С. В. Интеграция библиотечных ресурсов для информационного обеспечения фундаментальных и прикладных исследований

Мохначева Ю. В., Харыбина Т. Н. Избирательное распространение информации как библиотечный сервис: основные цели, задачи и методы

ОТКРЫТЫЙ ДОСТУП И ОТКРЫТЫЕ АРХИВЫ ИНФОРМАЦИИ

Шрайберг Я. Л., Земсков А. И. Модели открытого доступа: история, виды, особенности, терминология

НАША ПРОФЕССИЯ

Матвеев М. Ю. Проблемы имиджа библиотечной науки, образования и профессии

К 50-ЛЕТИЮ ГПНТБ РОССИИ

Коготков Д. Я. Становление ГПНТБ как научно-исследовательского учреждения. (Воспоминания ветерана)

ОБЗОРЫ. РЕЦЕНЗИИ

Столяров Ю. Н. Как создавалась «Библиотечная энциклопедия»

Милясевич И. В., Швецова-Водка Г. Н. Фундаментальный учебник по библиотечному краеведению

Бойченко Е. Н. Познание истории техники: от школьной скамьи – до университетской кафедры

ОТКЛИК НА ПУБЛИКАЦИЮ

Петровский В. Б. Дополнение к прочитанному

ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ

Булушева Г. В. Предложение для совместной работы

Сукиасян Э. Р. Ответ Г. В. Булушевой

Памяти Ольги Марковны Серегиной


НАША ПРОФЕССИЯ

УДК 02

М. Ю. Матвеев

Проблемы имиджа библиотечной науки,
образования и профессии

Аналитический обзор публикаций отечественных и зарубежных специалистов.

Имидж библиотечной науки

Имидж библиотечной науки, образования и библиотечной профессии – это три взаимосвязанных проблемы, которые с течением времени становятся все более актуальными.

На отношение к обучению в библиотечном вузе или техникуме прежде всего влияет распространенный как среди студентов, так и среди библиотекарей-профессионалов стереотип «Библиотековедение – не наука». А. В. Соколов отмечает: «Как ни горько, но библиотековедам следует отдать себе отчет в том, что библиотечная наука дискредитировала себя в глазах библиотекарей-практиков. На вопрос, в какой мере библиотечная наука воздействует на библиотечное дело, подавляющее большинство библиотекарей во всех типах библиотек и во всех регионах ответили: “В незначительной мере”… По мнению 66,3% библиотекарей-практиков.., можно быть хорошим библиотекарем, не зная теорию библиотековедения, но хорошо зная историю, литературу, философию.

Таким образом, полностью подтвердилась гипотеза об отчужденности библиотечной науки и библиотечной практики» [11. С. 300; см. также: 10. С. 5–6; 3. С. 57; 7. С. 34].

Подобные выводы можно обнаружить и у зарубежных исследователей. Так, по мнению редактора американского журнала «Journal of education for library and information science» Р. Дю-Монт, полезность исследований по библиотековедению для практиков крайне незначительна: их результаты очевидны еще до исследования и мало что добавляют к обычному здравому смыслу, характер материалов в большинстве случаев описательный, едва ли не самым важным считается простой сбор данных и их статистическая обработка, сложные проблемы игнорируются, а создание новых теорий никак не стимулируется [4. С. 83–84].

Между тем «схоластическое теоретизирование», недолюбливаемое практиками, – это только одна сторона вопроса. Не менее опасна и обратная тенденция: следование библиотечной науки исключительно за запросами практики, в результате чего имидж науки утрачивается быстрыми темпами. Этот парадокс подробно исследован многими американскими специалистами – Р. А. Даннером, Л. Дж. Остлером, Дж. Звадлоу и другими, а также и некоторыми отечественными библиотековедами.

Так, Р. А. Даннер рассматривает библиотечную науку через призму общепринятых функциональных характеристик профессий, а именно знаний (интеллектуального компонента профессиональной работы), навыков и компетентности (практического применения профессионального знания) и разделенных ценностей (общественной значимости и полезности профессии) [19].

Что касается знаний, то здесь можно отметить следующее:

1. Библиотечное дело с конца XIX в. развивалось преимущественно как вынужденный ответ на индустриальную революцию и необходимость повышения грамотности населения; все его развитие – это постоянный «бег за уходящим солнцем» [27. С. 683]. Таким образом, «Теория библиотечного дела всегда отстает от практики. Пока социальные условия остаются неизменными, библиотечное дело пребывает в относительном порядке, но если намечается какой-либо сдвиг или прорыв, то оказывается, что нет ни одной бесспорной теории, способной улучшить положение библиотек или приспособить их под изменившиеся условия. В целом получается так, что в библиотечном деле вообще нет оригинальных мыслителей, чтобы создать адекватную теорию и уверенно направить библиотеки в XXI в., или же такие мыслители просто игнорируются. <…>

В настоящее время нет и действительно заметных статей, в которых бы говорилось о будущем месте библиотечной профессии среди других информационных специальностей – есть только эпизодические упоминания о тех ролях, которые другие информационные профессии будут играть в будущем» [19; см. также: 3. С. 59; 7. С. 344; 14. С. 10].

Состояние библиотечной науки красноречиво прокомментировал Дж. Звадлоу в своей статье «Нам не нужна философия библиотеки и информационной науки – мы и так уже достаточно оконфузились». По его мнению, отношение библиотекарей к философии напоминает работу самой библиотеки: библиотекари пытаются заимствовать не принадлежащие им философские концепции, беря соответствующие книги с полок; но, повертев их в руках, они забывают о них и ставят их обратно – только затем, чтобы взять новые [33. С. 105].

Похожего мнения придерживается и У. А. Вигэнд: несмотря на все исследования, проводимые библиотекарями, однозначного понимания того, почему разные люди пользуются (или не пользуются) библиотеками, так и не сложилось: «Мы до сих пор практически не знаем, почему и как – в крайнем случае экстраполируем собственный опыт на широкие слои населения» [2. С. 24]. Этот исследователь отмечает и крайне незначительное использование библиотекарями произведений «сторонних» мыслителей и философов в научных статьях: в сущности, библиотекари ссылаются друг на друга (к примеру, имя У. Эко упоминается всего в двух случаях из ста) [Там же. С. 38].

2. Профессиональное знание можно определить как совокупность сведений, которые будут полезны в работе. Между тем теоретические знания часто оказываются бесполезными на практике, да и посетителю библиотеки важно не столько образование библиотекаря, сколько наличие у библиотекаря навыков, достаточных, чтобы его обслужить [19].

Что касается навыков и компетентности, то здесь возникают свои проблемы. Прежде всего навык, в отличие от знания, понятие гораздо более расплывчатое и «эфемерное» – его можно определить и как то, что должен знать каждый, и как необходимый минимум для эффективной работы, и как «выборочное» (практическое) знание, и даже как потребность постоянно поддерживать свою работоспособность.

Понятие компетентности также оказывается двойственным. Профессиональная компетентность тесно связана со знаниями в области информационных ресурсов, информационного доступа, технологии, управления и т. п., в то время как личная компетентность представляет собой набор навыков, отношений и ценностей, которые позволяют библиотекарям работать эффективно (сюда входят заинтересованность в своей работе и мотивация труда, которые отражаются на качестве обслуживания читателей) [Там же].

Важность и значимость библиотечной профессии (разделенные ценности) вполне очевидна, но ее трудно передать в нескольких словах (тем более в словах, доступных любому пользователю или даже абитуриенту). Между тем, что касается неких общих положений – например пяти законов библиотечного дела Ш. Ранганатана (каждому читателю – его книгу; каждую книгу – ее читателю; библиотека – растущий организм и  т. д.), – то здесь нет единства и среди самих библиотекарей, и каждый понимает их по-своему. Более того, в связи с изменениями в окружающем мире некоторые зарубежные авторы поднимают вопрос о более точной формулировке этих законов, обращая внимание на проблемы внедрения новых информационных технологий в библиотеках, качество индивидуального обслуживания читателя, защиту свободного доступа к знаниям, необходимость сохранения преемственности поколений [21]. При этом формулировка обобщающих законов (формально-дедуктивная разновидность философии библиотечного дела) является лишь одним из возможных путей, помимо культурно-просветительского направления (озабоченного утверждением идеала прогресса, привлечением в библиотеки массового читателя и борьбой с низкопробной литературой), либерально-демократического (ведущего борьбу против любых ограничений духовной и интеллектуальной свободы), этического (рассматривающего коллизии, возникающие при столкновении читателя, реализующего свое право на свободу информации, и библиотекаря, во имя гуманистических побуждений не допускающего использования информации «во зло») и других [12. С. 5–6].

Проблемы библиотечной науки сказываются и на непосредственном отношении к получению профессионального образования. Многие потенциальные абитуриенты и даже библиотекари со стажем не понимают, зачем терять столько лет на получение высшего профессионального образования, что, в принципе, соответствует распространенному в обществе стереотипу [20].

Для большинства профессий университет является наиболее важным и престижным местом обучения, но в отношении библиотечной профессии такой уверенности нет – профессиональное знание вполне может быть получено через соответствующий опыт работы в библиотеках и самообразование. В целом, как отмечает Р. А. Даннер, «Вопрос так и остается открытым: надо ли от всех библиотекарей требовать высшего специального образования (или хотя бы другого высшего образования), или же возможно обучение на рабочем месте и получение необходимых навыков и опыта?» [19].

Проблемы привлекательности библиотечного образования

Истинных причин, по которым получение библиотечного образования может быть привлекательным, немного, и к тому же они не всегда зависят от самого учебного заведения. Именно на этот аспект и обращают внимание зарубежные специалисты:

1. Прежде всего в библиотечной профессии привлекает несложный курс обучения и высокая вероятность получения после окончания вуза относительно спокойной работы – без риска ее внезапной потери (увольнения) или, тем более, банкротства. То, что подобная мотивация в значительной мере стереотипна, может рассматриваться и как «плюс» (стереотип нелегко опровергнуть), и как «минус» (подобному стереотипу чаще всего следует определенный психологический тип людей, отличающихся некоторой пассивностью, инертностью и неприятием каких-либо перемен) [17].

2. Серьезное достоинство – это возможность получения заочного образования без отрыва от работы (и возможность обучения на курсах повышения квалификации), чаще всего приветствуемая администрацией той или иной библиотеки, а также реальная возможность получения ученой степени.

3. Библиотечное образование может показаться привлекательным по некоторым причинам чисто психологического порядка – например, когда есть стремление обучаться чему-то новому, имеется пример для подражания среди знакомых или же когда после многих лет работы в библиотеке без библиотечного образования у сотрудника возникает желание исправить столь неловкое положение. Кроме того, данное образование может показаться привлекательным для тех людей, которые имеют гуманитарный склад ума, но не любят заниматься преподавательской работой [см. например: 23, 29, 32].

4. Существует и потребность в дипломированных информационных специалистах, имеющих широкий кругозор и общую образованность [30].

Помимо немногих привлекательных моментов, остаются открытыми и три общих вопроса, относящихся к имиджу практически любого вуза, но особенно актуальных именно для библиотечной сферы:

1. Имидж вуза в значительной мере зависит от его истории и прежде всего от того, был ли он престижным и привлекательным для абитуриентов на протяжении многих лет. К сожалению, в данном случае положение у библиотечных вузов по сравнению с другими учебными заведениями довольно невыгодное. Кроме того, нет и единой методики определения рейтинга вуза, а существующие методики не лишены недостатков:

  • одна из наиболее старых методик учитывает возможности вуза (включая материально-техническую базу и кадровый потенциал) и показатели его активности (деятельность совета по присуждению кандидатских и докторских степеней, количество изданных в России и за рубежом печатных работ и т. п.). Истоки подобной методики восходят к тому, что называлось «социалистическим соревнованием вузов» и сводятся в основном к борьбе за положительное отношение к вузу со стороны руководства высшей школы без учета мнений преподавателей, студентов и выпускников;
  • другая методика учитывает и официальную информацию Государственного комитета по высшему образованию, и отзывы студентов, обучающихся в конкретном учебном заведении, но не выходит за рамки собственно учебной среды;
  • еще одна методика исходит из одного-единственного показателя – конкурса на одно бюджетное место и т. п. [13].

В зарубежных исследованиях (в том числе и исследованиях имиджа библиотечного образования) учитываются совершенно иные критерии: сроки трудоустройства выпускников, их успехи в получении различных должностей по окончании вуза, степень признания выдаваемого им диплома, стоимость образовательных услуг, а также средняя стартовая заработная плата выпускников. Последний критерий, как отмечает К. Блессингер, входит в число самых главных факторов, влияющих на отношение к библиотечному образованию и библиотечной профессии [17].

2. Имидж вуза определяется уровнем образования и культуры делового общения его выпускников, а еще в большей степени – тем, как они трудоустроены.

Имидж выпускника можно определить как устойчивое мнение о закончивших тот или иной вуз, сформированное на основе внешнего облика, стиля жизни, уровня профессиональных знаний, умений и навыков [5. С. 305].

Ситуацию, когда значительная часть выпускников библиотечных вузов уходит в другие сферы и области знания, нельзя назвать нормальной, и зарубежные специалисты стали бить тревогу уже с 1980-х гг. Между тем положение в России, пожалуй, даже более критическое, чем в зарубежных странах: до 45% студентов старших курсов разочаровываются в своей профессии, а 69% просто стесняются о ней говорить [11. С. 302; см. также 23].

3. Имидж вуза определяется не только его преподавателями, но и студентами. Отношение студентов к занятиям зависит как от качества преподавания, удобства расписания и т. п. факторов, так и от того, чем был мотивирован выбор данного вуза – простым желанием получить «корочку» или действительным интересом к специальности. В этом отношении PR, рассчитанный прежде всего на привлечение внимания к деятельности учреждения, оказывается малоэффективным, поскольку подобные мероприятия не могут учесть все глубинные психологические факторы.

Попытки расширения библиотечными вузами учебных программ, внедрение платных курсов и новых специальностей отчасти могут способствовать улучшению имиджа этих учебных заведений, но и здесь ситуация далеко не однозначна. Вот признание одного из американских специалистов, Э. К. Эбейт: «Я не отрицаю, что есть много стереотипов, которые связаны с имиджем профессии и восприятием образа библиотекаря обществом. Не так давно в университете Ксавьера я читала курс под названием “Управление информационными системами”, и хотя я числилась в докторантуре и имела обширные познания по этой теме, один из студентов шокировал меня вопросом: “Да разве библиотекарь может читать такой курс?”. Интересно, неужели библиотекарь – это неизлечимая болезнь, которую не в силах побороть даже четыре года докторантуры?» [24].

А. Бревер – высококвалифицированный программист, работавший на Министерство обороны США прежде чем стать библиотекарем, прокомментировал этот факт так: «Информационным специалистом можно назвать кого угодно – инвестиционных аналитиков, бухгалтеров, консультантов в области управления, преподавателей и даже астрологов – ведь все они управляют информацией, хранят и интерпретируют ее. Но ведь в библиотечных школах на такие специальности не готовят! …

Что касается пренебрежения к библиотекарям, то достаточно вспомнить о том, что AACSB (Американская ассоциация университетских школ бизнеса. – М. М.) имеет другие программы обучения, чем ALA, и это даже при том, что AACSB выпускает “информационных специалистов” и “информационных менеджеров”. У преподавателей, обучающих библиотечному делу, все равно нет таких знаний, а отсюда – и скептическое отношение студентов.

Не надо стремиться стать тем, кем мы не являемся – библиотекари все равно не станут ни программистами, ни бухгалтерами, ни системными аналитиками – это лишь отдельные моменты в их работе, и пересечение с другими специальностями не столь и велико. Нельзя применять к библиотеке и понятия из информационной науки или мира финансов – сама библиотечная среда совершенно другая» [Там же].

Имидж профессии

Имидж библиотечной профессии – одна из самых болезненных и нуждающихся в тщательном осмыслении проблем библиотечного дела. Отсутствие позитивного имиджа ведет к самому худшему сценарию из всех возможных: кадровому оскудению и подтверждению стереотипа «вымирающей профессии».

Зарубежные исследователи (в особенности американские) пытаются анализировать имидж библиотечной профессии с разных сторон – они занимаются поиском определенных мер для его улучшения, изучают степень удовлетворенности библиотекарей своей работой, выделяют факторы, влияющие на отношение библиотекарей к своему труду и т. д.

Дж. Фоунтейн отмечает: «Весь вопрос в том, что многие библиотекари уходят на пенсию или в частный сектор, а новых набрать трудно. ALA через Интернет пытается распространить нестандартные образы библиотекарей – бодрых и молодых, катающихся на скейтборде, роликовых коньках и “Харлее”, практикующих йогу и не упускающих случая ”насладиться случайной ночью в баре”…

Представители ALA констатируют тот факт, что колледжи и университеты выпускают большее количество дипломированных библиотекарей и информационных специалистов, чем когда-либо, но все дело в том, что публичные библиотеки должны конкурировать с растущим количеством более высокооплачиваемых мест работы в частном секторе, и эта конкуренция чрезвычайно серьезна даже в условиях замедления темпа роста экономики.

В то же время потребность в библиотекарях для публичных, школьных и вузовских библиотек постоянно растет. Президент ALA Джон Берри заявил, что в ближайшие 12 лет (после 2001 г. – М. М.) почти половина от приблизительно 125 тыс. квалифицированных библиотекарей США уволится по различным причинам…

Ищущие работу люди вообще очень редко пытаются устроиться в библиотеку – и это является справедливым даже в том случае, если им по почте специально отправляется извещение о вакансии (на него откликается примерно один из четырех)… Из-за этого и появляются “громкие” фразы, используемые в рекламных кампаниях АLA – “библиотекари XXI века”, “технологические эксперты” и др. …

В целом же ситуация такова, что нехватку библиотечных работников не исправить никакими методами – библиотеки в кадровом отношении скоро будут напоминать дырявое корыто» [20].

Примерно такие же результаты дало и исследование, проведенное журналом «Library Journal»: из 190 тыс. американских библиотекарей 40% уволятся до 2010 г. «Это самая острая проблема, стоящая перед библиотеками. Несмотря на очень серьезные усилия ряда библиотек по привлечению новых кадров, у выпускников библиотечных вузов есть много шансов устроиться на более оплачиваемую работу в частном секторе» [16].

Исследование К. Блессингера, в котором изучалась занятость библиотекарей США в 1985–2000 гг., подтвердило опасную тенденцию к кадровому оскудению в библиотеках: если в середине 1980-х гг. на одну вакансию приходился один претендент, то в 2000 г. оставались незаполненными две вакансии из трех [17]. Некоторые исследователи полагают, что к концу ХХ в. изменилось само отношение к профессии: если предыдущие поколения библиотекарей рассматривали свои рабочие места как источник доходов, то нынешние – скорее как ступеньку для дальнейшей карьеры [26. С. 9]. Те же библиотекари, которые все-таки не меняют место своей работы, подвержены естественному старению: к 2009 г. в США будет более 25% библиотекарей старше 65 лет, к 2019 – 58%. Невыгодно выглядит и сравнение с другими специальностями: ни одна другая профессия не стареет столь угрожающими темпами. 25–35-летние библиотекари составляют только 12% от общего числа, в то время как в других профессиях этот показатель – не менее 25% [25].

В свою очередь, исследования миграционных процессов в профессии наталкиваются на объективные сложности: бывшие выпускники редко откликаются на присланные анкеты и неохотно указывают причины смены профессии или, соответственно, работы по специальности в той или иной библиотеке (в основном это те, кто поддерживает отношения с альма матер или те, о чьей судьбе знают их преподаватели) [15. С. 97].

Почти все зарубежные исследователи выделяют три основных фактора, ведущих к недостатку кадров и практически неизбежному старению библиотечной профессии: низкий заработок, отсутствие возможностей продвижения по службе и недостаточное поощрение достижений сотрудников; негативное отношение общества к данной профессии [см. например: 8, 9, 18, 22].

Отечественные библиотековеды также отмечают опасность «вымирания» профессии, но среди главных причин, помимо частого ухода выпускников библиотечных вузов в коммерческую сферу, указывается и низкий уровень профессионального самосознания: «Именно самосознание, а не багаж выученных знаний определяет идентификацию человека “Я – библиотекарь”. Если профессионально подготовленный человек добровольно покидает библиотечную сферу, это означает недоразвитость его профессионального самосознания. Текучесть кадров и межпрофессиональная миграция могут объясняться многими и различными объективными причинами, но в основе их одна субъективная причина – слабость профессионального самосознания» [10. С. 5].

Приверженность библиотекарей своей профессии, нередко отмечаемая и в социологических исследованиях, и в публикациях журналистов, еще не означает того, что они не помышляют о ее смене. По данным американских специалистов, проблема заключается в том, что 53% библиотекарей как раз об этом и думают, хотя и не всегда осуществляют свои планы, поскольку нигде не могут устроиться [28].

Этот же момент отмечают и некоторые отечественные исследователи, причем общая цифра оказывается примерно такой же: «Парадоксальность ситуации заключается в том, что, не стремясь в своем большинстве к каким-либо профессиональным переменам в стенах библиотеки, почти половина опрошенных задумывается о кардинальной смене деятельности, … совершенно забывая о том, что новая работа, незнакомый коллектив потребуют значительной, несвойственной специалисту прежде активности, напряжения интеллектуального потенциала и даже физических сил, т. е. тех качеств, которые мы не стремимся проявить в библиотеке, работа которой нам хорошо знакома и понятна» [1. С. 42].

Данные исследования, проведенного в конце 1990-х гг. СПбГУКИ и ЦГПБ им. В. В. Маяковского (С.-Петербург), еще более выразительны: только 40% библиотекарей однозначно считают, что место работы соответствует их призванию и возможностям, а если брать рядовых сотрудников, то эта цифра уменьшается до 28% [7. С. 30–31]. «Если же учесть, что читателей обслуживают именно рядовые работники, то не может не возникнуть тревожный вопрос: будет ли стремиться к повышению качества и расширению ассортимента услуг человек, не удовлетворенный своей профессиональной судьбой?» [Там же. С. 31].

Некоторые зарубежные специалисты в качестве курьеза отмечают «главное достоинство негативного имиджа профессии»: как раз именно он и способствует уменьшению текучести кадров, поскольку библиотекари, находясь под впечатлением от оценки своей работы обществом, просто не рискуют попробовать себя в других сферах знания [31. С. 341].

Таким образом, в целом можно сделать вывод, что имидж библиотечной профессии невозможно улучшить быстрыми и решительными мерами. Причина этого заключается в том, что на имидж профессии влияют все сопутствующие имиджи – и библиотек, и библиотекарей, и библиотечного образования. К сожалению, на вопрос о том, хватит ли библиотекарям времени для изменения существующего положения или же в библиотеках станет некому работать, четкого и однозначного ответа не существует.

Создавшуюся ситуацию осложняют два обстоятельства: 1) имидж профессии не является только «внутренней» или только «внешней» проблемой – по сути это причудливый «сплав» из различных факторов; 2) основные факторы, влияющие на имидж профессии, в том числе низкая заработная плата и негативные стереотипы, бытующие в обществе, очень медленно меняются с течением времени и сводят на нет многие попытки его улучшения.

Тем не менее ситуация не является совершенно безысходной: как указывается в общих работах по имиджу, имидж организации можно совершенствовать в любом случае, даже если имидж всей отрасли плох или непрочен, и именно через имидж отдельных организаций можно улучшить и общее положение [6. С. 26]. Таким образом, постепенно улучшая представление о библиотеках, библиотекарях и вузах культуры, можно попытаться улучшить и имидж всей профессии.

Список источников

1. Бражникова С. А. Размышления о профессии (по результатам экспресс-анкетирования) // Библиотечная жизнь Белгородчины / Белгород. универс. науч. б-ка. – Белгород, 2002. – Вып. 2 (16). – С. 37–45.

2. Вигэнд У. А. Узкий взгляд и белые пятна: что прошлое говорит нам о настоящем: размышления об истории американского библиотечного дела ХХ века // Петерб. библ. школа. – 1999. – № 3. – С. 23–43.

3. Гусева Л. Н. Позитивизм или метафизика? Миф и реальность (комментарий к статье А. Дика) // Там же. – № 1. – С. 57–66.

4. Гусева Л. Н., Смолина Е. В. Библиотековедение. Нормативный подход (понимающая парадигма мышления). – СПб., 1997. – 207 с.

5. Дагаева Е. А. Имидж выпускника как фактор формирования имиджа вуза // Имиджелогия–2005 : Материалы Третьего Междунар. симпозиума по имиджелогии / под ред. Е. А. Петровой; Акад. имиджелогии; Рос. гос. соц. ун-т; Рос. психол. о-во. – М., 2005. – С. 304–307.

6. Джи Б. Имидж фирмы. Планирование, формирование, продвижение. – СПб. : Изд-во «Питер», 2000. – 224 с., ил.

7. Минкина В. А., Васильева Н. Корпоративная культура и профессионализация библиотекаря // Петерб. библ. школа. – 1999. – № 1. – С. 22–35.

8. Принс Х., Де Гир В. Облик, статус и репутация библиотечного дела и информационной деятельности // Науч. и техн. б-ки. – 1993. – № 11. – С. 10–25.

9. Сент-Лайфер Э. Эволюция библиотечной профессии : американский опыт // Библиотеки за рубежом : сб. / сост.: С. В. Пушкова, О. В. Синицына. – М., 1998. – С. 157–162.

10. Соколов А. В. Доживем до воскресения (Перспективы библиотечной профессии в XXI веке) // Науч. и техн. б-ки. – 2003. – № 5. – С. 5–24.

11. Соколов А. В. Ретроспектива–60 / науч. ред. С. А. Басов. – СПб. : Независ. Гуманит. Акад., 1994. – 466 с.

12. Соколов А. В. Философия и библиотековедение: приглашение к размышлению // Науч. и техн. б-ки. – 1996. – № 6. – С. 3–15.

13. Титова Е. П. Имидж как форма общественной аккредитации МГУКИ // http://libconfs.narod.ru/2000/8s_p43.htm

14. Чачко А. С. Разработка библиотечной профессиологии: основные этапы, итоги и пробелы // Библиотечная профессиология: проблемы становления и развития : сб. науч. тр. / СПбГИК; науч. ред.: Е. Я. Зазерский, А. В. Соколов. – СПб., 1992. – С. 3–17.

15. Apostle R., Raymond B. Librarianship and the information paradigm. – Lanham (Md); London : Scarecrow press, 1997. – XIII, 162 p.

16. Billups A. Lack of Librarians // Insight on the News. – 2000. – 28 Aug.; Ibid // http://www.findarticles.com/cf_0/m1571/32_16/64698430/print.jhtml

17. Blessinger K. Trends in the job market for librarians: 1985–2000 // Electronic Journal of Academic and Special Librarianship // http://southernlibrarianship.icaap.org/content/v03n01/Blessinger_k01.htm

18. Bohm N. S. Essay on «image is everything» as it relates to librarians // http://www.biermans.com/culminating/bohm1.htm

19. Danner R. A. Redefining a profession // http://www.law.duke.edu/fac/danner/callweb.htm

20. Fountain J. W. Librarians adjust image in an effort to fill Jobs // NY Times. – 2001. 23 Aug.; Ibid // http://palimpsest.stanford.edu/byform/mailing-lists/exlibris/2001/08/msg00296.html

21. Gorman M. Five new laws of librarianship // Am. Libr. – 1995. – Vol. 784, № 26(8). – P. 784–785.

22. Horenstein B. Job satisfaction of academic librarians: An Examination of the relationships between satisfaction, faculty status, and participation // College and Research Libraries. – 1993. – Vol. 54, May. – P. 255–269.

23. Houdyshell M., Robles А. Р., Yi Н. What were you thinking? If you could choose librarianship again, would you?: Survey on career satisfaction // Information Outlook. – 1999. – July. –  S. 19–23; Ibid // http://www.findarticles.com/cf_0/m0FWE/7_3/55282256/print.jhtml

24. Drabenstott K. M. What's in a name? What happened to the good old librarian? : Mail list discussion // http://www.si.umich.edu/cristaled/postings/V73.html

25. Lenzini R. T. The graying of the library profession: a survey of our professional association and their responses // http://www.infotoday.com/searcher/jul02/lenzini.htm

26. Murrey R. A. Job satisfaction of professional ad paraprofessional library staff at the University of North Carolina at Chapel Hill: A Master’s paper for the M. S. in L. S.degree. – Chapel Hill, 1999. – 56 p.

27. Ostler L. J., Dahlin T. C. Library education: Setting or rising sun? // Am. Libr. – 1995. – Vol. 784, № 26(7). – P. 683–684.

28. Reenen J., van. Librarians at work: are we as satisfied as other workers? // Information Outlook July, 1998 http://www.findarticles.com/cf_0/m0FWE/n7_v2/20945618/print.jhtml

29. Roberts N. Graduates in academic libraries: A Survey of past students of the Postgraduate school of librarianship and information science, University of Sheffield // J. of Librarianship. – 1973. – Vol. 5, № 2. – P. 97–115.

30. Saffo P.It's the context, Stupid // http://www.wired.com/wired/2.03/departments/idees.fortes/context.html

31. Slater M. Careers and the occupational image // J. of Information Science. – 1987. – Vol. 13. – P. 335–342; Ibid // http//jis.sagepub.com/cgi/reprint/13/6/335

32. Voelck J. Job satisfaction among support staff in Michigan academic libraries // College & Research Libraries. – 1995. – Vol. 56. – P. 157–170.

33. Zwadlo J. We don't need a philosophy of library and information science – we're confused enough already // Libr. Q. – 1997. – Vol. 67, apr. – P. 103–121.

  
На главную  |  Полнотекстовый поиск  |  Сайт ГПНТБ России  |  Оформление подписки  |  Архив  |  Раздел для подписчиков